Наверх
ГлавнаяВся правда о ГубахеСтатьиНаши людиСтолица меняет адрес

Столица меняет адрес

Я не раз видел это в шахте. Потому что, когда разговариваешь с человеком в забое, электрический фонарик на твоей каске светит ему почти что в лицо. Может быть, из-за этого яркого ореола посреди тёмных пространств кажется иной раз, что горняки как бы подпирают своими плечами своды шахты. Такая создавалась иллюзия.

Хотя почему, собственно, иллюзия? Угольная промышленность была одной из тех отраслей, на которых держалась экономика Прикамья. В областном центре лишний раз напоминали об этом названия солидных учреждений. В знаменитом в Перми здании со львами на улице Орджоникидзе располагался филиал производственного объединения «Кизелуголь». Достопримечательностью улицы Островского стал научно-исследовательский и проектный институт угольный промышленности. А прославленная высшая школа инженеров — Пермский политехнический институт — берёт своё начало от горного факультета, где готовили специалистов для угольных шахт.

Андрей Сальников – самый обаятельный бизнесмен в Губахе – так говорят его друзья
Андрей Сальников – самый обаятельный бизнесмен в Губахе – так говорят его друзья

В Гремячинске, Губахе и Кизеле самыми популярными у молодёжи считались горные техникумы и училища. Тогдашний Кизел был не только столицей горняцкого края, но и городом машиностроителей, швейников, железнодорожников. А ещё — культурным центром, одним из немногих городов Пермской области, где работал государственный драматический театр. Но при всей этой многоликости именно шахтёрская профессия оставалась в Кизеле ключевой. Весь город почитал героический труд горняков основой своего благополучия.

Ну, а что теперь? Можно ли сейчас говорить о благополучии Кизела? Мне хотелось услышать мнение достаточно известного в городе человека, директора одного из самых больших в нынешнем Кизеле предприятий. Добирался я на такси. Разговорчивый водитель всю дорогу жаловался, что сама атмосфера в городе какая-то тягостная. Прямо безысходная. Работу по душе найти трудно. Молодые люди норовят отсюда уехать. Многие улицы в разгар дня остаются безлюдными. С фасадов домов осыпается штукатурка. Поэтому вид у многих зданий какой-то облезлый. И никто их не ремонтирует. Дороги — тоже. Народ местной властью недоволен, но мнением горожан никто не интересуется…

Я слушал водителя и вспоминал разговор в городском совете ветеранов, где побывал накануне. Там мне тоже говорили о настроениях безысходности. И чуть ли не теми же словами.

В общем, пока я добирался до директора, вопросы, которые я приготовил для него, стали казаться мне почти что риторическими. Я стал сомневаться, должен ли задавать человеку вопросы, если ответы знаю наперёд. Но директор меня озадачил. Какие настроения в городе? Прекрасные. Всё хорошо. Люди нормально настроены. Одеваются красиво…

Я подумал, было, что мы с ним неправильно поняли друг друга. Причём тут красивая одежда? Я его, вроде, о другом спрашивал. Но нет, он продолжал всё в том же духе: Кизел живёт не хуже других городов.

Что же его так переполняет оптимизмом? Уж не успехи ли его предприятия? Да, кивнул он, предприятие работает стабильно. Ну об этом я знал, отправляясь к нему. У них надёжные заказчики, главный из них — российское министерство обороны. За изготовленную продукцию расплачиваются аккуратно. Заказов — с лихвой. Предприятие модернизируется. В производственном корпусе сейчас проводят капитальный ремонт. Обновляются технологические линии, идёт установка нового оборудования…

Получается, всё у них безоблачно? Но по дороге в директорский кабинет я заглянул в другие помещения. И увидел тех, кто работает здесь не по своей воле. Это люди, отбывающие наказание в колонии. Их полторы сотни — четвёртая часть коллектива предприятия. Но хоть и устроили на предприятии зону, всё равно в цехах не хватает рабочих. Именно для этого предприятия министерство по развитию территорий Кизеловского бассейна запланировало переселить в Кизел несколько сотен вьетнамских женщин.

Пришлось напомнить директору, что в Губахе вполне обходятся без иммигрантов.

— А что Губаха? — поморщился он. — Я там вчера был и могу точно сказать, что ничем Губаха не лучше Кизела.

Занятное заявление. После нашего разговора прошло всего несколько дней, и в Губахе побывал пермский губернатор Виктор Басаргин. И публично признал, что Губаха стала одним из лучших в Прикамье городов. Он специально приехал, чтобы на месте посмотреть, как идёт реализация социальных программ, которые финансируются совместно из городского и краевого бюджетов. Побывал в течение дня в детских садах, в новом образовательном центре, других школах, готовых после ремонта к началу учебного года. А свои впечатления подытожил на представительном совещании в городской администрации:

-То, что вы сделали — это великолепно.

Ни разу не довелось мне слышать, чтобы так отзывались о Кизеле или Гремячинске. А в Губаху, мне представляется, губернаторы потому и любят ездить, что там всегда есть повод порадоваться за вверенный им регион. В конце концов каждое достижение региона заносят так или иначе в губернаторский актив. Даже если пермское правительство для этого достижения мало что сделало.

Когда-то губернатору Юрию Трутневу сообщили, что в Губахе резко пошло на спад число правонарушений, совершённых подростками. В других городах и районах ситуация ухудшается, а в Губахе — улучшается. В чём дело? Ему доложили: в городе нарастает движение за здоровый образ жизни. Занятия спортом и физической культурой приобрели массовый характер. Особенно среди подростков. Что? Массовый спорт? Какой массовый спорт, какая физическая культура, если страна не выбралась из очередного экономического кризиса, если в бюджете трудно наскрести деньги даже на самое необходимое?

Юрий Трутнев сам поехал с проверкой. Тем более что он заядлый спорт-смен, мастер спорта. И всё, что ему показывали в Губахе, оценивал профессионально. А смотреть было что. Дворец спорта «Шахтёр». Горнолыжный комплекс. Спортивный зал «Металлург». Лыжная база. Детские спортивные площадки. Плавательные бассейны. Спортивный комплекс «Русь». Подростковые спортивные клубы по месту жительства. Или, как называют их жители Губахи, дворовые клубы. Что может быть ближе к подростку, чем клуб во дворе его дома?

Неудивительно, что размахом и качеством спортивной работы губернатор остался доволен.

— Мало сказать, доволен, — поправляет меня директор популярного в Губахе спортивного комплекса «Русь» Андрей Пальчун. — Юрий Трутнев тогда не успел ещё вернуться в Пермь, а уже решил собрать у нас в городе председателей спорткомитетов со всей Пермской области, чтобы мы поделились с ними секретами наших достижений.

В те годы Андрей Пальчун возглавлял в Губахе комитет по физической культуре, спорту и делам молодёжи. Он в качестве хозяина семинара и принимал спортивных начальников со всего Прикамья.

Два дня показывал им работу спортивных клубов и площадок, объяснял, как управляется эта инфраструктура, рассказывал об особенностях работы с подростками, делился опытом организации соревнований разного уровня. Провёл в плавательном бассейне большие спортивные состязания, участниками которого стали сами гости. Ну, а их больше всего интересовало, как в Губахе сумели создать столько новых спортивных сооружений и организовать их эффективную работу, если на всё это денег из бюджета почти что не дают.

— Да, — вспоминает Андрей Пальчун, — некоторые участники семинара не скрывали, что даже не представляют, как повторить у себя наш опыт без бюджетных вливаний. Но мы-то с самого начала не рассчитывали на финансовую поддержку городской администрации. На работу в спорткомитет меня «сосватал» глава Губахи Геннадий Иванович Мишустин. Он — завзятый спортсмен. Поэтому мы с ним поняли друг друга без лишних слов. Детально обсуждали, как вовлечь молодёжь в массовый спорт, как оградить подростков от наркотиков. А что бюджет нам мало чем поможет — это я знал. В стране царило безденежье. В Губахе даже семьям, имеющим детей, не могли выплачивать пособия. Это произошло по вине областных чиновников. Они при балансировке бюджета решили учитывать деньги, выделенные федеральным правительством на детские пособия. И тем самым их выплату поставили в полную зависимость от выполнения доходной части областного бюджета. Геннадий Иванович не побоялся начать в Верховном суде России судебный процесс с областной администрацией. Судьи вынесли решение в пользу Губахи. Выплату пособий возобновили, но денег в городском бюджете по-прежнему не хватало. Так что мы своими руками начали восстанавливать старые и строить новые спортивные площадки и тренажёрные залы. Постепенно вовлекали в эту дружную работу всё больше добровольцев. Дело у нас пошло всё лучше и лучше…

Так они создавали клуб «Арена» — сами выполняли строительные работы, устанавливали тренажёры и прочее оборудование. Своими руками создавали и клуб «Ринг». А потом к их дружной команде подключились старые городские клубы «Контакт», «Корона», «Здоров Я». Везде предстояло наводить должный порядок. Особых забот потребовал клуб «Здоров Я». В подвальном помещении бывшей школы они увидели полную разруху. Пришлось не столько заниматься ремонтом, сколько заново всё перестраивать. Основательного ремонта потребовал старый спортзал «Металлург».

Попутно они учились зарабатывать деньги, необходимые для развития спортивной базы. В спортивных комплексах организовали оказание платных услуг для желающих. И если на электроэнергию, водоснабжение и другие коммунальные услуги спортивным клубам приходилось тратить средства из городского бюджета, то деньги на покупку нового оборудования или строительных материалов для ремонта помещений они сами зарабатывали. Каждый активист клуба знал, сколько внебюджетных денег у них на счету, сколько их можно потратить на новое оборудование или материалы.

Но одно дело самим заработать деньги на инвентарь или ремонт спортзала. И совсем другое дело — экипировать должным образом спортивную коман-ду, которой предстоит отстаивать честь Губахи где-нибудь на престижных соревнованиях. Или обеспечить поездку спортсменов в другие края, проживание в нормальной, а не какой-нибудь плохонькой гостинице.

— Случалось, мы не знали, как решить подобную проблему. Шли за помощью к людям, готовым помогать развитию спорта, — рассказывает Андрей Пальчун. — Нам повезло, что в городе такие люди есть. Все их называют спонсорами. Понятие стало уже привычным. Но от частого употребления некоторые понятия становятся как бы затёртыми, теряют свою яркость, эмоциональную окраску. Сказать, допустим, об Андрее Сальникове, что он просто спонсор — значит очень мало сказать. Когда видишь, сколько Андрей делает добра для других людей, невольно начинаешь спрашивать самого себя — всё ли, мол, ты сам сделал для города. И не только по своей должности, но и по велению души? Я давно с Андреем дружу и горжусь, что мой друг — удивительный человек.

Очень удивительный. Я бы даже сказал — это один из феноменов Губахи. Сальников — предприниматель. А в бизнесе впереди всего — частные интересы, сгусток эгоизма. Эгоизм же, как говаривал Лев Толстой, — это ненависть к другим людям. Пока желаешь счастья себе, другие люди мешают этому, и с эгоистической точки зрения глупо думать не о собственной выгоде, а о чужом благе. Выходит, Сальников нарушает принципы бизнеса. Ведь он часто думает о чужом благе.

Позвонил как-то Сальникову чиновник городской администрации. Помоги, дескать, Андрей Сергеевич. Скоро большой праздник — День Победы. Список ветеранов составили, думаем торжественно поздравить их, а потом поднести угощение. Но денег не нашли. Помоги в честь праздника угостить стариков. Ну там сто граммов «фронтовых», а к ним — бутерброд какой…

— А вам за такое угощение не будет стыдно? — рассердился Сальников.

— Стыдно? — удивился чиновник. — Не понял тебя, Андрей.

— Ладно, — усмехнулся Сальников. — Проехали. Сделаю ветеранам угощение.

И сделал — в городском кафе, которое ему принадлежит. Устроил праздник. Не сто граммов и бутерброд, а замечательный обед. А после обеда — чае-питие. С воспоминаниями. С пением под музыку задушевных песен. Отвели душу ветераны, словно помолодели. И Сальников сам сиял от радости за них.

На следующий год по собственной инициативе опять устроил славным старикам праздничный обед в День Победы…

Однажды стал я рассказывать Сальникову об одном местном бизнесмене. А Сальников вдруг помрачнел:

— Не хочу об этом человеке слушать. И тем более — говорить.

Оказывается, неприятен он Андрею Сальникову. Почему? Жаден потому что. Жаден? И в чём это выражается? Наметили в городе детские соревнования провести. Сальников, как обычно, самое активное участие в подготовке принял, деньги свои дал. Того предпринимателя тоже попросили помочь: человек он далеко не бедный, кое-какую спортивную экипировку легко способен оплатить, как и призы для победителей. Не помог. Вместо этого о собственных финансовых заботах стал говорить. И такое не раз уже было. Сальников и другие спонсоры обходятся, конечно, без него, раз отказывается он помогать благому делу…

Но позвольте. Помогать детскому и юношескому спорту — это для предпринимателя право. Но не обязанность. Он же ничего никому не должен.

— Знаю, что не должен, — хмурится Андрей. — Но сердце-то у него есть?..

Вопрос, как говорится, очень не новый. Не раз слышал я рассуждения на эту тему от пробивных пермских политиков и предпринимателей. Послушать их, так бизнес тем и схож с политикой, что в нём тоже не должно быть сердца. Только голова. Только жёсткий материальный расчёт. И упорство в достижении поставленной цели. А всякие там душевные порывы и угрызения совести — это признак непрофессионализма.

— Вздорные рассуждения, — уверен Андрей Пальчун. — Конечно, у политики и бизнеса свои законы. В чём-то жёсткие. Но умный человек должен быть добрым. Почему глупые люди обычно недобрые? Чтобы быть добрыми, у них не хватает мозгов. А мой друг Андрей Сальников — он предприниматель талантливый, сердце у него доброе. Только не любит он рассказывать о собственных благодеяниях. Об этом от других людей слышишь.

Верно. Я тоже исключительно от других слышал. Когда водил Сальников свою младшую дочь Софию в детский садик, всё присматривался к игровой площадке. Площадка, как площадка, есть там и песочница, и качельки, и прочие сооружения для ребячьих игр. А чего-то, вроде, не хватает, чему ребятня наверняка была бы рада. И вот явились двое рабочих к заведующей садиком Галине Кустрей:

— Куда паровоз прикажете сгружать?

— Какой ещё паровоз? — изумились Галина Михайловна. — Это детский сад. Вы часом не ошиблись?

— Не ошиблись, — засмеялся старший. — Привезли для детей чудную игрушку. Большой деревянный паровоз. Как настоящий. Детишки, небось, не нарадуются такой игрушке. На детскую площадку выгрузить?

Оказалось, эти рабочие из деревоперерабатывающего предприятия Андрея Сальникова. Он решил подарить детям паровоз, о котором сам мечтал в детстве.

Или решили в городской службе благоустройства привести в порядок зеленые насаждения в городских кварталах. В том числе спилили несколько старых переросших деревьев на территории детского сада. Спилили их рабочие, и ушли: у них в этот день оставалась ещё уйма работы по всему городу. А территория детского сада осталась загромождённой. Сколько теперь дней ждать, пока благоустроители наведут за собой порядок? А детишек так и тянет к груде сваленных деревьев. Того и гляди, травмируется кто-нибудь…

Увидел Сальников озабоченных воспитателей, всё без лишних слов понял. Заведующей садиком сказал, что сегодня помочь не сможет:

— Потерпите до завтра.

На другой день пришла машина с рабочими. Аккуратно распилили деревья на чурбаны, погрузили в машину, прибрали за собой территорию.

Заведующая дождалась, когда Сальников пришел после работы забирать свою дочь:

— Андрей Сергеевич! Мы вам очень признательны за помощь.

— А! Не будем об этом, — отмахнулся Сальников. И улыбнулся дружелюбно.

Сколько было таких историй. То без всякой просьбы машину песка прислал в детский сад: увидел, что на игровой площадке песочница «обмелела» и распорядился у себя на предприятии насчёт машины и грузчиков. То заметил, что линолеум в одном из помещений детского сада некрасиво подогнан. Помог исправить. Без всякого обращения о помощи.

Что им движет? Со спортом более или менее ясно. Сальников — ярый спорт-смен. Он мечтает всю городскую ребятню с самого младшего возраста увлечь спортом на всю жизнь. Чтобы молодые люди вырастали обязательно красивыми, сильными, добрыми. Тогда и его любимый город станет красивее и добрее. С детским садом и школой тоже можно при желании усмотреть некий личный элемент: обе дочери супругов Надежды и Андрея Сальниковых ходили в садик. Правда, дочь Юля теперь уже взрослая, двадцать исполнилось, зато младшая София только недавно стала школьницей, стало быть, имелся у Андрея прямой резон опекать эти учреждения.

А как тогда объяснить случай в аптеке? Стояла впереди совершенно незнакомая старушка и долго не могла сосчитать свои деньги. Сальников терпеливо стоял за ней в очереди и ждал, пока она разберётся. И вдруг старушка попросила провизора:

— Прости, дочка. Не хватает у меня денег на это лекарство. Ты мне дай другое. Пусть похуже, но подешевле.

Сальников незаметно кивнул провизору и тихонько сказал:

— Не надо похуже. Самое хорошее ей дайте. А денежную разницу возьмите с меня. Бабушке это незачем знать…

Столица меняет адрес

Друг Сальникова Андрей Пальчун, разумеется, прав: ум и доброта обычно рядышком ходят. Особенно у людей сильных. Сальникова природа не обидела: и ростом вышел, и силой. Он побудил меня вспомнить времена, когда я бывал в шахтах и представлял себе, что горняки как бы подпирают землю своими плечами. Андрей Сальников тоже многое держит на своих плечах. Благополучие собственного дома и семьи. Предприятия, которыми он руководит. Заботы о развитии спорта в Губахе. Участие в делах друзей. А тот факт, что друзей у него много, тот же Пальчун мне не затруднился объяснить:

— Андрей Сальников — человек обаятельный. Самый обаятельный предприниматель в Губахе…

Ну нет. Не только в Губахе. Ещё недавно в центре Кизела негде было по-обедать. А теперь рядом со зданием районной администрации работает прекрасная столовая — новое предприятие Андрея Сальникова и его партнёра по бизнесу Наиля Гиздатуллина. Светлый просторный зал. Доступные цены. Хорошая кухня. Выпечка по домашним рецептам. Столовая сразу стала популярной, люди охотно сюда идут, а за выпечкой, говорят, специально приезжают. Некоторые — с другого конца города.

Новая столовая занимает первый этаж здания. А на втором Сальников намерен открыть детскую игровую комнату — будет родителям, кому поручить своих малышей, пока ходят по делам в администрацию или в соседние учреждения и магазины.

Выходит, кроме Губахи взял на себя Сальников и часть забот о благополучии соседнего города? Да и разве в Губахе он один такой? Хорошо, что немало их здесь — людей, от которых в Кизеле и Гремячинске светлее стало жить.

Люди, от которых светлее жить

С такими людьми соседям светлее жить. Это я не в переносном смысле. В прямом.

Я упоминал уже, как в начале нынешнего года в Гремячинске из-за обледенения проводов резко участились порывы на линиях электропередачи. Местное предприятие электросетей с работами не справлялось. Тысячи людей маялись в своих квартирах из-за многодневных отключений энергии. На помощь пришли бригады из Губахи. Работали без выходных. День за днём восстанавливали для соседей один аварийный участок за другим. И обеспечили в Гремячинске надёжное энергоснабжение.

Между прочим, хлеб на столе у многих жителей Гремячинска не свой, не местного производства, потому как давно закрыт в городе хлебозавод. Каждый день работники Губахинского хлебозавода отправляют в Гремячинск полторы тонны хлеба и прочей выпечки. В Кизел отправляют хлеба гораздо больше — в среднем две тонны ежедневно.

А кто, думаете, профинансировал организацию медицинских пунктов в посёлках Гремячинского и Кизеловского районов? Губаха профинансировала. А если быть точным, знаменитое на всю Россию губахинское акционерное предприятие «Метафракс» оказало благотворительную помощь в шестьсот тысяч рублей, чтобы наладить медицинское обслуживание бывших горняцких посёлков Гремячинска и Кизела. А поинтересуйтесь, кто много лет подряд организует летние трудовые лагеря для школьников Гремячинска и Кизела? Всё тот же «Метафракс», чьи службы каждое лето заботятся о летних лагерях не только для школьников Губахи, но и для детей двух соседних районов. Именно за счёт постоянных благотворительных взносов «Метафракса» получают подарки в Новый год, в День знаний и День защиты детей все воспитанники детских садов Гремячинского и Кизеловского районов. И летний ремонт этих детских учреждений каждый раз осуществляют на деньги губахинских химиков: «Метафракс» специально выделяет соседним районам примерно миллион рублей ежегодно. И ветеранское движение в этих районах сполна финансирует «Метафракс». Как и детские спортивные школы…

В былые времена горняцкие города и посёлки держались на шахтёрских плечах. От горняцкого труда зависела экономика региона. А нынче, когда не осталось в регионе шахт, жизнь Гремячинска и Кизела в немалой степени зависит от благополучия Губахи. От того, насколько эффективно работает акционерное общество «Метафракс». От того, насколько толково руководит муниципальными предприятиями глава Губахи Александр Борисов. От того, насколько надёжно управляется со сложным хозяйством директор городских электросетей Иван Лобов. От того, насколько успешно ведёт свой бизнес Андрей Сальников…

Не только на себя работает сегодня Губаха. Но и для соседей приходится немало делать. Тем больше надежд возлагают в пермском правительстве на стратегию развития территорий Кизеловского угольного бассейна. Дескать, завершат скоро свои стратегические разработки московские специалисты из Академии народного хозяйства, передадут их пермским министрам, и регион получит мощный импульс для выхода из депрессии. Окрепнет, мол, экономика Кизела и Гремячинска. И для Губахи новые горизонты развития откроются — над этим тоже работают москвичи.

Что же нового они способны предложить для Губахи? Может, подскажут главе города Александру Борисову, как повысить эффективность самоуправления? Хорошее дело, но Борисов его уже осуществил. Провели в городе референдум, и народ поддержал идею упразднить поселения и сделать единый городской округ. Сократили управленческие структуры. Сэкономили на этом немалые бюджетные средства. Повысили управляемость. В других районах пытались такое сделать, да не получается. А в Губахе добились успеха.

Так что Александру Борисову московские специалисты вряд ли подскажут что-то более полезное. Ну, а какие стратегические разработки столичных спецов могут принести пользу Андрею Сальникову, если его предприятия общественного питания прекрасно работают в Губахе и Кизеле? И Сальников чётко знает, как эту систему развивать дальше. В Губахе он уже начал создавать детское кафе. Открыть его планирует на площади, которая сейчас загромождена допотопными торговыми ларьками. Многие молодые родители ждут — не дождутся, когда исчезнут эти надоевшие всем торговые точки, и в новом кафе можно будет устраивать праздники для ребят.

Есть у Сальникова и таксопарк. Есть у них с Наилем Гиздатуллиным также торговый дом «Уральский». С будущим этих предприятий у Сальникова тоже не предвидится особых проблем. Вообще Сальников давно сделал свой бизнес многопрофильным и многоотраслевым, это придало системе его предприятий дополнительную устойчивость. Впрочем, есть в многоотраслевом хозяйстве Андрея Сальникова предприятие, которое беспокоит его больше других. Это деревоперерабатывающий комплекс. То есть он задумал его таким. Раньше работали у него в тайге три бригады лесозаготовителей и три пилорамы на базе выдавали доски в две смены. Сальников считал это начальным звеном безотходного перерабатывающего производства. Думал о выпуске столярных изделий для усадебного домостроения. А из опила и других отходов планировал наладить выпуск пеллет — топливных гранул для котельных. Но несколько лет назад пермские реформаторы лишили малый бизнес самой возможности получать в аренду лесные участки. Теперь у Сальникова нет больше лесозаготовительных бригад, а всю древесину для производства пиломатериалов он вынужден сегодня покупать на стороне, значительно переплачивая лесным «жучкам». В результате планы создания безотходного перерабатывающего производства пока что пришлось отложить. И тут ему столичные разработчики стратегии абсолютно ничем не помогут. Сальникову лесные участки нужны, а плодотворных стратегических идей у него своих предостаточно.

Ну, а что нового могут подсказать работники московской Академии народного хозяйства руководителям губахинского «Метафракса»? Скажем, генеральному директору Владимиру Дауту и председателю совета директоров Армену Гарсляну? Какой смысл учить стратегии развития этих руководителей экстра-класса? Какой смысл, если по объёму производства формальдегида «Метафракс» вошёл в десятку крупнейших предприятий мира, а по выпуску метанола занимает шестое место? Из фирмы узкого профиля «Метафракс» превращён в крупнейшую химическую компанию России, по сути — холдинг, куда наряду с губахинским комбинатом входят ещё три крупные предприятия, расположенные в московском Орехово-Зуево и в городе Крепсе в Австрии.

Когда идёшь по производственной площадке губахинского «Метафракса», то впечатление такое, будто находишься в центре современного промышленного города. Ровное асфальтовое полотно проезжей части. Удобные пешеходные дорожки с ухоженными газонами и стройными рядами современных городских светильников. Административные и производственные здания радуют взгляд своим нарядным обликом. Заводские столовые по дизайну и уюту напоминают городские кафе. Высокая культура производства на «Метафраксе» удостоена самых престижных в России наград.

Если же говорить о дальнейших планах этого предприятия мирового уровня, то одна проблема стратегического масштаба действительно существует. Предусмотренный в перспективе ввод в эксплуатацию новых современных промышленных установок на «Мета-фраксе» потребует увеличения поставок в Губаху природного газа. Уже сегодня о дефиците голубого топлива говорят калийщики Вехнекамья и энергетики нескольких районов. Без нового магистрального газопровода невозможно развитие территорий Кизеловского угольного бассейна. Сейчас проблема решается: по распоряжению Президента Владимира Путина начато строительство газопровода Чусовой — Березники — Соликамск. И произошло это не без активного участия Армена Гарсляна и Владимира Даута. Которые не только возглавляют «Метафракс». Оба входят в число наиболее деятельных депутатов Законодательного собрания Пермского края, где представляют избирателей Кизеловского угольного бассейна. И этим тоже объясняется их большое участие в делах и заботах Гремячинска и Кизела.

В пермском же правительстве больше всего ждут, что московские разработчики внесут больше ясности в проблему трудовых ресурсов. Как именно создатели стратегической программы думают решать в регионе проблему нехватки кадров, сказать пока трудно.

Но я видел в Губахе, как решают эту проблему руководители «Метафракса». И начали они не вчера. Помню, какие дебаты вызвал в своё время российский Президент Владимир Путин, «вбросив» идею удвоить к 2010 году внутренний валовой продукт страны. Да и как было не спорить, если даже лидеры российского бизнеса жаловались на перекосы экономической политики Москвы. И доказывали, что наращивать объёмы промышленного производства не только трудно, но ещё и экономически невыгодно. И система налогообложения не отстроена, как надо, и естественные монополии слишком взвинчивают цены на свою продукцию.

Эти беды отнюдь не обходили стороной «Метафракс». Аналитики как раз ждали тогда понижения цен на мировых рынках. Для губахинских химиков это могло грозить немалыми потерями. Поскольку расходы на производство метанола постоянно росли. Взять хотя бы транспортные затраты. Доставка по железной дороге каждой тонны продукта до финской границы и до морского терминала обходилась всё дороже. Не лучше было и с ценами на энергоносители. Эксперты доказывали, что рост цен на природный газ грозит многим предприятиям катастрофой.

Но что такое прогнозы и расчёты? Считать сегодня многие вроде бы умеют неплохо. Но как часто хорошо просчитанные, казалось бы, планы начинают вдруг с самого начала трещать по швам. Потому что за чисто инженерной, технической стороной проблемы авторы таких планов не видят человека. Будто не понимают, что экономика — это сплошной приоритет интересов социальных, общественных.

Именно в ту пору, когда многие аналитики затруднялись с прогнозами даже на ближайшую перспективу, я слушал, как рассуждает на эту тему тогдашний начальник департамента корпоративного управления «Метафракса» Николай Воробьёв. Он мне рассказывал о предстоящем вводе очередного многоквартирного дома в новом микрорайоне Губахи. За этим семидесятиквартирным домом для работников «Метафракса» намечалась целая череда жилых новостроек, поскольку все инженерные сети в микрорайоне успели построить. Причем следующий девятиэтажный дом собирались возводить уже с ипотечным кредитованием. Чтобы облегчить работникам предприятия решение жилищной проблемы.

Мы об этом говорили, когда нас прервали: инженер отдела оборудования принесла Воробьёву бумаги на подпись. Это были счета на новые компьютеры.

— Это для городских школ? — уточнил Воробьёв. — Значит компьютеры должны быть очень хорошими.

— Самые лучшие, — заверила она. — С мониторами на жидких кристаллах.

Мне стало любопытно. Регион переживал нелёгкие времена, и эксперты ждали новых трудностей в экономике. А на «Метафраксе» не только выделяли деньги на строительство жилья, но и решили направить пять миллионов рублей на обустройство современных компьютерных классов во всех школах Губахи. Не очень-то обрадуются бухгалтеры предприятия? Пожалуй что убытками сочтут эти миллионы?

— Для бухгалтерии, — кивнул Воробьёв, — это, может быть, и убытки. А для «Метафракса» в целом — инвестиции в будущее.

Нынешним летом в Губахе можно было увидеть, какую поросль дают эти инвестиции в будущее. В июле в Уральском химико-технологическом колледже шли выпускные экзамены. Среди экзаменаторов были и ведущие специалисты «Метафракса». Это уже традиция для колледжа, чьи выпускники успешно делают карьеру и на коксохимическом заводе, и на многих других предприятиях и стройках Губахи, но больше всего их на «Метафраксе», где присматриваться к будущим специалистам начинают ещё со школьной скамьи. Потом, когда вчерашние школьники надумают поступать в колледж, в приёмной комиссии с абитуриентами почти наверняка пообщаются представители всё того же «Метафракса». А начнётся у студентов производственная практика в цехах «Метафракса» — за каждым молодым человеком там официально закрепляют опытных наставников. Лучшим студентам назначают именные стипендии «Метафракса». Или награждают престижной денежной премией имени генерального директора Владимира Даута. А на выпускных экзаменах специалисты «Метафракса» снова заинтересованно оценивают уровень полученных в колледже знаний и профессиональных навыков.

В этом смысле нынешний июльский выпуск мало чем отличался от других. Но одна особенность бросалась в глаза. Выпускники отвечали экзаменаторам обстоятельно и уверенно. Экзаменаторы довольно улыбались. Как и сами ребята. Потому что многие из тех, кто держал выпускной экзамен, уже, оказывается, официально числились полноправными работниками «Метафракса», ибо хорошо зарекомендовали себя ещё на производственной практике…

В колледже шли экзамены, а в школах города кипела другая страда: система образования поднималась на очередную инновационную ступень. Этот новый для Прикамья проект так и называется: «Ступени». Он разделил весь образовательный процесс в Губахе на три разные ступени: по две городские школы вошли в начальное и основное звено обучения, а новый образовательный центр стал школой исключительно для старшеклассников.

— Чем нам интересен этот проект? — объясняет начальник городского управления образования Светлана Баскакова. — Не секрет, что российские школы изрядно перегружены детьми самых разных возрастов. И нам приходилось в одной школе одновременно создавать условия обучения для разных звеньев — и для учеников младших классов, и для старших ребят. Гораздо удобнее обеспечить в одной отдельно взятой школе требуемые условия только для одного звена. Так мы и сделали. Выигрыш тут во всём. И уровень обучения стал выше, и сами школьные здания не узнать после ремонта и перестройки. В проект «Ступени» мы включили пять школ, и в каждой из них есть теперь по два великолепных спортзала и прекрасный актовый зал. Появились тренажёрные залы, специально оборудованные игровые комнаты для малышей, классы для домоводства, изостудии… Ну разве не красота?

И впрямь красота. Потому губернатор Виктор Басаргин и назвал всё это великолепием. Но губернатору показали школы, уже готовые к началу занятий. А я побывал в них в разгар ремонтно-строительных работ.

Полное вхождение в проект «Ступени» занял два года. То есть два лета подряд во время каникул шло капитальное обновление зданий, оборудование новых классов и специальных залов. Это потребовало в общей сложности несколько десятков миллионов рублей из краевого фонда софинансирования социальных проектов. Но требование тут действует жёсткое: краевое правительство выделяет средства из этого фонда с одними обязательным условием. Двадцать пять процентов необходимых для реализации проекта средств должен вложить местный бюджет. Только в этом случае краевой фонд даёт остальные деньги. Губаха свою часть средств выделила: их в качестве благотворительной помощи внёс «Метафракс», и краевое правительство, хотя и не без возражений, но всё же зачло их в качестве бюджетного финансирования.

Иными словами, реализация проекта потребовала с самого начала немало денег и административного ресурса. Тем более что учителя Губахи поначалу этот проект восприняли отрицательно: как всякое новое дело, он требовал отказаться от привычных подходов, вносил коррективы в устоявшийся уклад школьной жизни. К тому же в Прикамье ещё никто пока не брался за реализацию такого проекта, значит, нельзя было рассчитывать на чей-то опыт.

Пришлось руководителям Губахи и в пермском правительстве изрядную настойчивость проявить, и учительские коллективы городских школ убеждать. Убеждать и доказывать, что переход на «Ступени» — это не только более высокий уровень обучения. Но ещё и многомиллионные финансовые вливания на капитальное обновление школьных зданий, на приобретение самого современного оборудования и учебных пособий.

Наблюдал я, как глава города Александр Борисов ходил по школам в самый разгар ремонтно-строительных работ. Каждый раз картина была схожей. Директор и учителя показывали новые спортзалы и классы, и настроение у них было явно приподнятое. А глава города то и дело отставал от них, потому что умудрялся по дороге заметить какое-то упущение. То в длинном коридоре стал осматривать одно окно за другим. И недовольно качал головой.

— Оконные рамы завтра начнут менять, — поспешила с объяснением директор школы.

— Вижу, что их будут менять, — хмуро ответил Борисов. — А ведь всего несколько лет назад их ставили. Некому что ли было проследить тогда за их качеством? В договоре бы хоть предусмотрели, что подрядчик за свой счёт заменит их, если они гарантийный срок не выдержат…

Самому Борисову себя винить не в чём: предыдущий ремонт здесь прошёл, когда он ещё не работал в мэрии. Стало быть, разговор на будущее?

В другом месте он стал проверять, как подогнаны облицовочные панели.

— Тут мы уже переделали, — вмешался кто-то из строителей. — Как нам показали в прошлый раз, что сделано не очень красиво, мы сразу же заново всё подогнали.

А кто-то из его товарищей по бригаде, стоявших в сторонке, начал ворчать, понадеявшись, что никто, кроме своих, не услышит:

— Что мы? Без понятия, что ли? Для детей работаем. Заметили, что не так вышло, — сами переделываем. У нас тоже есть человеколюбие…

Ого! Слово-то какое. Человеколюбие. Вернувшись в Пермь, я снова взялся листать откровения китайского мудреца Конфуция. Человеколюбие он определяет понятием «жэнь», у которого очень широкий смысловой диапазон. «Жэнь» трактуется как «гуманность». Как «милосердие». Как «истинно человеческое начало». Как «высшая добродетель». А ещё — «любовь к людям». Причём в понятие «любовь к людям» Конфуций вкладывает значение экономии, бережного отношения. Он требует экономно и бережно относиться к людям, ибо именно они представляют высшее начало на Земле — небесное.

Если не знать, в какие времена сказано, вполне подумаешь, что это назидание нынешним российским начальникам. Чтобы не обращались они с людьми, как с вещами. Ведь мы дожили до того, что без иностранных рабочих не может обойтись даже российская столица.

Кстати о столицах. Говорят, всколыхнуло соседние города недавнее заявление председателя совета директоров «Метафракса» Армена Гарсляна. Он предложил официально закрепить за Губахой статус столицы Кизеловского угольного бассейна. Тотчас нашлись противники. Но в сущности Гарслян призывает всего лишь административно оформить уже свершившийся факт. Губаха давно превратилась в фактическую столицу бывшего горняцкого края. И по уровню социально-экономического развития. И по уровню влияния на соседние районы. От столицы обычно ждут поддержки и помощи. Кто же кому сегодня способен помочь? Кизел точно не сможет помочь Губахе. А вот Губаха постоянно помогает и Кизелу, и Гремячинску. Даже музей истории Кизеловского угольного бассейна открыли в нынешнем году в Губахе. В Кизеле не нашли для этого ни достойного помещения, ни денег. О чём тогда говорить?

Если же признать за Губахой статус региональной столицы, то надо менять и акценты в разрабатываемой в Москве стратегической программе развития территорий Кизеловского бассейна. Вряд ли найдется в Гремячинске и Кизеле социально-экономическая проблема, эффективный опыт решения которой не наработали бы в Губахе. Что же в таком случае мешает сделать девизом стратегической программы успешно обкатанную формулу «Делай, как в Губахе»?

А может, пойти ещё дальше? Присоединили когда-то бывшие горняцкие посёлки к Губахе. С той поры их население живёт всё лучше, и, похоже, не очень-то боится ожидающих Россию новых экономических трудностей. Теперь, может быть, пришёл черед присоединиться Гремячинску и Кизелу? Иначе дождёмся, что разрабатываемая для них стратегическая программа выживания поможет им не больше, чем мёртвому припарки.

Разве не так?

Иосиф ВИХНИН
газета «Звезда»

 
Поделись с друзьями в социальной сети:

Комментарии  

 
+37 #1 гость 06.11.2014 21:04
Я прослезился от радости!
Цитировать | Сообщить модератору
 
 
+41 #2 гость 06.11.2014 21:22
умопомрачительн ый бред
Цитировать | Сообщить модератору
 
 
+44 #3 AK 06.11.2014 21:57
В раю живем, однако. Компьютеры в школах на жидких кристаллах, а они жалуются на поликлинику, понимаешь. Музеи открываются, а им АТП подавай. Нехорошо, граждане. Ехайте на такси, и не надо власть ругать. Она у нас добрая и человеколюбивая .
Цитировать | Сообщить модератору
 
 
-1 #4 БУНТАРЬ 06.11.2014 22:38
НУ...ЧТО СКАЗАТЬ...НЕ СОВСЕМ УЖ БРЕД..ХОТЯ,НЕКОТОРЫЕ ВЕЩИ ПРИТЯНУТЫ ЗА УШИ :lol: КАК ОБЫЧНО..ИСПОЛНИТЕЛЬ ПЕРЕСТАРАЛСЯ В НЕКОТОРЫХ МЕСТАХ :lol:
Цитировать | Сообщить модератору
 
 
-6 #5 Дмитрий 06.11.2014 22:41
Андрей Сергеевич заново бы открыл зал и нашёл Тренера по Тайскому Боксу)и вообще бы было хорошо,я занимался 3 года Тайским и он всегда был дружелюбный) ;-)
Цитировать | Сообщить модератору
 
 
+19 #6 БУНТАРЬ 06.11.2014 22:44
Цитирую AK:
В раю живем, однако. Компьютеры в школах на жидких кристаллах, а они жалуются на поликлинику, понимаешь. Музеи открываются, а им АТП подавай. Нехорошо, граждане. Ехайте на такси, и не надо власть ругать. Она у нас добрая и человеколюбивая .

куда уж человеколюбей!! ))) кому замазать глаза пытаются не понятно. Вроде более менее даже старушки у подъездов продвинутей стали. И понимают и недоумевают: да как так то?????!!! АТП уничтожили,наме ренно причем. (все отдано на откуп некоторым с созвучной фамилией))типа ты их в дверь,они в окно))) Горнолыжку практически уничтожили.баню!!! и ту похерили (хотя ее можно приравнивать и к стратегическому объекту) Вот и плачем просто от умиления!! как у нас все зае..ш...сь!!!))))
Цитировать | Сообщить модератору
 
 
+7 #7 123 06.11.2014 22:47
Цитирую AK:
В раю живем, однако. Компьютеры в школах на жидких кристаллах, а они жалуются на поликлинику, понимаешь. Музеи открываются, а им АТП подавай. Нехорошо, граждане. Ехайте на такси, и не надо власть ругать. Она у нас добрая и человеколюбивая .

Что то как то все в кучу собрали смысл где статьи, за кого голосуем то господа.
Цитировать | Сообщить модератору
 
 
+13 #8 Гарслян 06.11.2014 23:14
Это кто насочинял-то столько???)))))) Стратегическая программа выживания «Делай, как в Губахе»!!!))))) )))))))))))) Нда.......
Цитировать | Сообщить модератору
 
 
+6 #9 житель 06.11.2014 23:15
Цитирую AK:
В раю живем, однако. Компьютеры в школах на жидких кристаллах, а они жалуются на поликлинику, понимаешь. Музеи открываются, а им АТП подавай. Нехорошо, граждане. Ехайте на такси, и не надо власть ругать. Она у нас добрая и человеколюбивая .

а вы видимо непосредственно к этой власти относитесь, вас такси возит и поликлинника вам не нужна!!!
Цитировать | Сообщить модератору
 
 
+10 #10 565 06.11.2014 23:47
рассказ про мониторы на жидких кристаллах для школьников, пробивают слезу надежды
Цитировать | Сообщить модератору
 
 
+20 #11 алекс 07.11.2014 00:14
эт в честь чего такая хвалебная песнь? может я чего не знаю выборы какие то подходят?
Цитировать | Сообщить модератору
 
 
+21 #12 blunder 07.11.2014 04:36
Текст, конечно, полный трэш, потому и поставили мы его)). Если человек такое пишет без прикола (я именно в плане стиля, а не конкретного контента), то его срочно нужно показать психиатру. Автор пытается доставить вербальное удовольствие сразу такому широкому кругу товарищей по обширному спектру вопросов, что в этом анилингусе совершенно теряется смысл.

Я почему вчерась то завел разговор о Марии Коноваловой. Я сам немножко балуюсь пиаром, в том числе, чернухой, понимаю, что художника может обидеть каждый (это про автора), но мне реально забавно - кто ЭТО чудо заказал? Если вдруг это Маша - то она большой молодец, уважаю постмодерн... Вот меня и интересует - кто в метапроекте формирует интеллектуальну ю повестку дня, смыслы, идеи?

А то лучше б дали редакции сайта НГ 5 миллионов на компьютеры с жидким монитором, мы бы им тоньше население протроллили, с элементами дискуссии и прочими делами.
Цитировать | Сообщить модератору
 
 
+28 #13 123 07.11.2014 08:23
Ая даже половины статьи непрочитала... блевать потянуло :-x ...до того слащаво...Возникают подозрения: к чему эта статья? Ну то, что в Губахе стало жить лучше после объединения - только ленивый об этом не поминал, на всех углах об этом кричат...Кизел склоняют тоже к объединению - бюджет одного мун.образования пилить проще и срубить можно больше...А вся осталная бредятина к чему? :o
Цитировать | Сообщить модератору
 
 
+16 #14 123 07.11.2014 08:28
"Присоединили когда-то бывшие горняцкие посёлки к Губахе. С той поры их население живёт всё лучше, и, похоже, не очень-то боится ожидающих Россию новых экономических трудностей".
Че?! :o Это с какого такого ...население Углеуральского живет "все лучше"?! Бред!
Цитировать | Сообщить модератору
 
 
+20 #15 Алёна 07.11.2014 08:47
Я честно дочитала текст ... до середины. Дальше сей панегирик надоел. Я приехала в Губаху много лет назад и горжусь ставшим родным городом. Но увольте от такой статьи.
Цитировать | Сообщить модератору
 
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер